Намеренное забвение – самый эффективный инструмент институционализированного лицемерия… Память о потерях святынь, память об ушедших, память о невинных жертвах, память о мучениках, подчеркивает в статье у себя в Телеграм-канале экс-посол Армении в Ватикане Микаэл Минасян, характеризуя состояние армянского общества в настоящий момент.
“Отношение народов к понятию “Бог” претерпело множество трансформаций. Бога убивали, ему слепо поклонялись, убивали его именем. Во времена Французской Революции, в порыве борьбы с христианством, Бога решили заменить и придумали культ Верховного Существа. Ницше объявил о смерти Бога, а деятели постмодерна, развивая этот тезис, построили на нем целую философскую школу. Над Богом глумились в изданиях наподобие “Шарли Эбдо” и на открытии Олимпиады, на нем самоутверждались, но самое важное – его предпочли забыть. Осознанно, добровольно, и, выражаясь корявым языком ментовского протокола, из корыстных побуждений.
Все дело в том, что пока есть Бог – есть память. О содеянном, и несделанном, о словах, о намеках, о намерениях. Память о потерях святынь, память об ушедших, память о невинных жертвах, память о мучениках.
Революция научила современного армянина очень эффективно забывать неудобное. Не замечать больное. Игнорировать моральные принципы. Перестать сочувствовать.
Вдумайтесь, в азербайджанских тюрьмах сейчас удерживаются десятки армян. Их судят по надуманным обвинениям. Их пытают. Над ними глумятся. Их преступление в том, что каждый из них, в меру своих сил и ума, пытался сделать что-то для нашего общества – от рядового солдата до политического руководства Арцаха.
Армянской власти до них нет дела. Оно не определяет их статуса, оно не говорит об этих людях в международных организациях, оно не инициирует процессов в международных судебных инстанциях, оно предпочло об этих людях забыть. То ли потому, что это выгодно, то ли потому, что это удобно, а то ли потому, что это более не актуально – иными словами не востребовано.
Намеренное забвение – самый эффективный инструмент институционализированного лицемерия. Насаждаемого оруэлловского двоемыслия – “здесь забудьте, а здесь – не смейте” – любимого инструмента диктатора.
В этот светлый праздник (а сегодня день Успения Богородицы) я буду молиться о забытых. Я буду просить Богородицу о наших пленных, буду просить покоя невинным жертвам. Буду просить вернуть людям память – единственное, что превращает стадо в общество”.